Егорка Марков славился среди соседских ребят изобретательностью. У него немало было игрушек своей работы: птиц, хлопающих крыльями, дергунчиков, разноголосых свиристелок. Летом Егорка устанавливал на огороде необычайные чучела, которые вертели головой, махали руками и отгоняли воробьев от грядок с огурцами и горохом.

Егорка кончил ветрячок, повертел в руках, отложил в сторону. Ребят одолела дремота. Они поплотнее натянули армячишки, привалились друг к другу…

Вдруг из оврага донесся пронзительный разбойный свист.

Робкий Степка вскочил и рванулся прочь.

— Стой, дурашка! Куда бежишь? В темноте как раз и схватят! А сюда небось не сунутся… Видал, каков у меня топор?

Прошло минут пять — никто не появлялся. Ребята начали успокаиваться.

— Он пугал, — догадался Гришка. — Только с нас взять нечего.

— А лошади! — вскрикнул Ванюшка.

Гришка вскочил и бросился к коням. Скоро он вернулся, тяжело дыша.

— Все тут… Ух, напугался!

Он подбросил дров в костер. Ребята боялись уснуть, завязался разговор.

— Слышь, ребята! — шептал Степка, делая страшные глаза и прикрывая рот рукой. — Намедни воры забрались к купцу Федосейкину, что на Варварке торг ведет. Спит, значит, Федосейкин в горнице и слышит — стукнуло. Ему и помстилось

— Да ну тебя, Степка! — перебил Егорка Марков. — И без того тошно…

— Не хошь, не надо, — равнодушно согласился Степка, но не утерпел и завел другой страшный рассказ.

Гришуха нечаянно взглянул в темноту и оледенел от ужаса: из-за ближнего пригорка тянулось что-то черное, косматое…

— У-у-у!! - взвыл парень не своим голосом.

Ребята прижались к нему, бледные, неподвижные.

— Смотрите, смотрите!..

Черное, страшное придвигалось ближе, подвывая по-щенячьи.

— А где Ванюшка? — вспомнил Егорка.

Ванюшки в самом деле не было. Он незаметно отполз от костра, вывернул полушубок и напугал товарищей.

Гришуха больно оттаскал озорника за волосы: